Уилбур Смит - Время умирать
— Пошли, Матату, — негромко сказал он. Когда рядом была настоящая опасность — раненый хищник в густых зарослях или вражеские укрепления, которые предстояло атаковать, — Матату всегда бывал возле Шона. Ничто не могло увести его от друга.
В знак уважения Альфонсо подарил Шону штурмовой АКМ, улучшенную и модернизированную версию вездесущего автомата Калашникова, которая высоко ценилась партизанами РЕНАМО, каждый из которых просто мечтал обзавестись таким оружием. И теперь, сжимая в руках подарок Альфонсо, Шон вел за собой штурмовую группу вниз по склону следом за Матату, который старался вести их между главной железной дорогой и аэродромом, по возможности ближе к запасной ветке, на которой стояли цистерны с горючим.
Спешить было некуда, чтобы занять позицию, у них в распоряжении была целая ночь, поэтому они подбирались к базе противника очень медленно, и чем ближе подходили к базе, тем становились осторожнее.
Около двух часов ночи, незадолго до того, как Шон привел их на место, откуда им предстояло броситься на штурм, разбившись на небольшие группы, в небе показалась тоненькая долька луны.
Он в последний раз проверил, кто где находится, переползая от человека к человеку, лично прицеливая для них шестидесятимиллиметровые минометы, на ощупь проверяя снаряжение, убеждаясь, что каждый четко представляет себе цель, и только после этого переходил к следующему, напоследок прошептав слова напутствия, чтобы ободрить людей, и быстро, но крепко пожав им плечо. Наконец, проверив и подготовив все, что можно было подготовить, он сел и приготовился ждать.
Ожидание было самой худшей и в то же время самой лучшей частью охоты. Лежа в тишине, он удивился, сколько же времени за свою жизнь он провел, ожидая рассвета, когда можно будет начинать охоту, или лежа в засаде, затаив дыхание, дожидаясь всегда магически-неожиданного появления леопарда у дерева с приманкой, внезапного возникновения его изящного силуэта на фоне розовеющего неба.
Его мысли перенеслись назад к тем временам, когда его путешествия были связаны с ужасным риском и практически непереносимым страхом. И вдруг его осенило, что, возможно, этот раз самый последний. Ему уже за сорок, и в его жизнь недавно вошла Клодия Монтерро, и как раз настало время что-то изменить. Эта мысль вызывала и грусть, и в то же время удовлетворение.
«Пусть эта последняя моя добыча будет самой лучшей из всех, что были», — подумал он и, в непроницаемой темноте предрассветного часа, вдруг услышал ужасающий и вызывающий трепет звук. Пронзительный высокий звук мощных турбин, завывающих в ночи, как волк-людоед. К нему почти сразу присоединился второй, затем другие. Эскадрилья «хайндов» заводила двигатели, разогревая их для первого вылета на заре.
Шон взглянул на часы. Светящийся циферблат показал, что уже без одиннадцати шесть. Почти пора. Не раздумывая, он вынул из автомата похожий на банан магазин и вставил другой, который достал из подсумка с запасными магазинами. Привычный жест придал ему уверенности, и сидящий рядом с ним Матату взглянул на него в ожидании. Предрассветный ветер мягко, как любовник, коснулся своим дыханием щеки Шона.
Он повернул голову и поднял вверх руку. Сейчас на фоне загорающейся зари можно было различить лишь очертания пальцев. Матабелы называли это время «временем рогов» — временем, когда пастух начинал различать рога своих коров на фоне неба.
«« ||
»» [433 из
609]