Уилбур Смит - Время умирать
Клодия подошла и опустилась на колени рядом с Шоном. Она протянула руку к его плечу, судорожно подыскивая, что бы сказать, но не нашла слов и убрала руку, так и не дотронувшись до него. Шон не замечал ни ее, ни вообще того, что его окружало.
Видеть его печаль было так ужасно, что Клодия почувствовала, что не сможет смотреть на это. Это было слишком личное, и в то же время она все равно не могла оторвать глаз от его лица. Ее собственные чувства были полностью утоплены в глубокой печали Шона. Она и сама за это время очень привязалась к Джобу, но это не входило ни в какое сравнение с той любовью, которая сейчас предстала перед ней в обнаженном виде.
Складывалось впечатление, что этот выстрел убил какую-то часть самого Шона, и она не испытала ни потрясения, ни удивления, когда увидела, что он плачет.
Слезы, казалось, поднимались откуда-то из самой глубины души Шона, поднимались болезненно, обжигая все на своем пути, опаляли в конце пути его глаза, прожигая себе путь наружу, а затем медленно текли по его обветренным щекам в бороду.
Даже Альфонсо не мог на это смотреть. Он встал и отошел в заросли терновника, а Клодия не могла сдвинуться с места. Она продолжала стоять на коленях рядом с Шоном, и из глаз у нее тоже покатились слезы. Они вместе оплакивали Джоба.
Матату услышал выстрел, находясь за милю от них. Охраняя тыл, он следил, не появится ли преследующий их патруль.
Он быстро вернулся в лагерь и, еще стоя на самом краю лагеря около кустов терновника, за несколько секунд понял, что произошло. Затем он тихо подошел и сел на корточки за спиной у Шона. Как и Клодия, он с большим уважением отнесся к горю Шона, ожидая, пока тот сумеет справиться с невыносимым горем.
Наконец, не открывая глаз и ни на кого не глядя, Шон заговорил.
— Матату, — сказал он.
— Ндио, бвана.
«« ||
»» [512 из
609]