Уилбур Смит - Время умирать
Прежде чем закрыть могилу, Шон присел рядом с ней на колени и достал из кармана осколочную гранату. Матату и Клодия стояли и наблюдали, как он осторожно из гранаты и шнурка делает растяжку. Когда он поднялся, Клодия вопросительно посмотрела на него. Шон кратко ответил:
— Против могильных воров.
Матату помог ему уложить камни вокруг плеч Джоба, чтобы закрепить тело в сидячей позе. Затем они полностью закрыли его большими булыжниками, построив большую пирамиду, которая должна была защитить тело от гиен. Покончив с этим, Шон больше не стал задерживаться. Он ушел, даже не обернувшись, а через несколько мгновений за ним последовала и Клодия.
Несмотря на печаль, связанную с последними событиями, Клодия чувствовала себя чем-то вроде посвященной и избранной. Ее уважение и любовь к Шону стократно возросли благодаря чувствам, которые он проявил при потере друга. Она чувствовала, что слезы лишь подтвердили силу возлюбленного, а не выдали его слабость, и эта редкая для него демонстрация любви только усилила его мужественность. Благодаря этой ужасной трагедии она узнала про Шона больше, чем при других обстоятельствах узнала бы за всю жизнь.
Этой ночью у них был тяжелый переход. Шон так рвался вперед, что, казалось, просто хотел заглушить свое горе. Клодия и не пыталась придержать его. Хотя теперь она была худой и больше походила на борзую, ей пришлось стараться изо всех сил, чтобы не отставать от него, она не жаловалась. К восходу они покрыли сорок миль от того места, где был похоронен Джоб, и теперь перед ними лежала зеленая долина.
Шон нашел рощицу высоких деревьев, которая обещала хоть немного тени, и, пока Клодия и Матату готовили обед, Шон повесил через плечо бинокль, засунул в задний карман карту и направился к самому высокому дереву.
Клодия с волнением наблюдала, как он начал взбираться на дерево, но Шон был проворен, как белка, и силен, как вожак бабуинов. Он использовал огромную силу рук, чтобы подтягивать себя на ровных и гладких участках ствола, где не за что было зацепиться.
Когда он добрался почти до самой вершины, белоспинный гриф сорвался с гнезда и, пока Шон устраивался в развилке ветвей в нескольких футах от его насеста, начал взволнованно кружить над деревом.
В гнезде лежало два белых как мел яйца, и Шон успокаивающе проворчал все еще кружащей над головой птице:
— Не беспокойся, старушка. Я не собираюсь их воровать.
«« ||
»» [515 из
609]