Уилбур Смит - Время умирать
Шон не разделял общее отвращение к этим птицам. Они делали жизненно необходимую работу: очищали вельд от падали и болезней. Нелепые в неподвижности, они являли собой образец элегантности и красоты в небе — хозяева бескрайних просторов и природные короли полета. Древние египтяне и другие народы, столь же близкие к природе, почитали их как богов.
Шон улыбнулся птице. Первая улыбка, которая озарила его лицо с того момента, как не стало Джоба. Затем он перенес внимание на окружающую территорию. Аллювиальная долина, начинающаяся впереди, интенсивно обрабатывалась, между обработанными полями были разбросаны только небольшие рощицы. Шон знал, что они обозначают околицы небольших деревенек, отмеченных на его карте. Он направил туда свой бинокль.
Он увидел, что поля не вспахивались и не засеивались уже много сезонов. Земли густо покрыла растительность, которая в Африке быстро вторгается на все заброшенные поля. Он узнал высокие побеги гибискуса, с острой щетиной, покрывающей листья и обжигающей любого, посмевшего к ним притронуться. Здесь же высились касторовые кусты и заросли дикой сушеницы, оранжевые цветы дикой конопли, наркотические свойства которой впервые привели в такой восторг девочек и мальчиков из Корпуса Мира времен Джека Кеннеди, а впоследствии дали утешение ордам европейской и американской молодежи, ринувшейся в Африку с одними лишь рюкзачками, в потертых грязных джинсах, преисполненной благих намерений и туманной веры в красоту, мир и братство всего человечества. Правда, потом боязнь СПИДа превратила этот поток в тоненькую струйку, и Шон был этому очень рад. Он неожиданно заметил, что его мысли отклонились в сторону, подобрался и начал осматривать лежащую впереди опустошенную территорию.
В поле его зрения попали лишенные крыш развалины деревенских хижин. На некоторых из них еще можно было разглядеть стропила, но совершенно голые и закопченные, поскольку покрывающий их тростник весь выгорел. Хотя он и тщательно осмотрел всю деревню, никаких признаков присутствия людей он не нашел. Тропинки между домами заросли травой, не было заметно никаких признаков хозяйства: ни цыплят, ни коз, ни тоненьких струек дыма из очагов во дворах.
«Кто-то, то ли ФРЕЛИМО, то ли РЕНАМО, очень тщательно обработал эту территорию», — подумал он и перевел взор на голубые холмы на востоке.
В это раннее утро воздух был еще чистым и прозрачным. Шон сразу же узнал некоторые характерные ориентиры и перенес их на карту. Через пятнадцать минут он уже определил их нынешнее положение с достаточной точностью и достоверностью.
Он продвинулись немного дальше, чем он предполагал. Вон те горы справа — Чиманимани; они являются естественной границей между Мозамбиком и Зимбабве, правда, их ближайший пик находился примерно в сорока километрах от них. Его карта была размечена в километрах, а Шон все еще предпочитал работать с милями.
Самая большая деревня, под названием Домб, должна была находиться в нескольких километрах левее, но он так и не смог обнаружить ни малейших ее признаков. Она, наверное, как и другие деревни, лежащие впереди, давным-давно была покинута обитателями, и теперь ее место снова занимают кусты и лес. В таком случае мало шансов найти здесь пропитание. За последние дни тот небольшой запас кукурузной крупы, который они смогли захватить с собой, подошел к концу. Уже завтра им придется добывать себе пропитание, а это сильно замедлит их продвижение. С другой стороны, если Домб еще обитаем, он, несомненно, является опорным пунктом или РЕНАМО, или ФРЕЛИМО. Честно говоря, лучше бы избегать контакта с любыми человеческими существами. Никто, даже Альфонсо, не смог бы уверенно сказать, какая территория удерживается оппозиционными силами, а какая является заброшенной после полного опустошения ее обеими сторонами. Впрочем, даже известные границы меняются ежедневно, если не ежечасно, напоминая собой аморфное тело амебы.
Он посмотрел прямо на юг, в сторону намеченного пути.
В этом направлении никаких возвышенностей видно не было. Тут начинался равнинный район, простирающийся до самого Индийского океана, и его однообразия не нарушали ни холмы, ни впадины. Естественными препятствиями здесь могли быть только густые леса или реки и болота, охраняющие подступы к ним.
«« ||
»» [516 из
609]