Уилбур Смит - Взгляд тигра
Кое-как избавившись от обуви и пиджака, я просунул руки в проймы спасательного жилета. «Мандрагора» уже отошла на целую милю, как вдруг стала разворачиваться. С капитанского мостика ударил длинный белый луч прожектора и заплясал на волнах, прощупывая черную поверхность. Не теряя времени, я отыскал глазами буй у Инглиш-Граунд и маяк на Флэтгольме, повернулся и поплыл с поправкой на отлив и меняющееся направление течения.
«Мандрагора» замедлила ход и поползла в мою сторону. Луч прожектора, неуклонно приближаясь, шарил по воде.
Я плыл по течению длинными боковыми гребками под поверхностью, стараясь не вспенивать воду и еле сдерживаясь от перехода на саженки при виде пылающей огнями яхты. «Мандрагора» поравнялась со мной, но луч прожектора скользил по воде с противоположного борта.
Течением меня отнесло в сторону от ее курса ярдов на сто пятьдесят. На мостике толпились люди. В ярком освещении голубой шелковый халат Мэнни Резника переливался, как крылья бабочки. До меня доносился его сердитый голос, но слов было не разобрать.
Еще немного, и длинный луч уткнулся бы в меня холодным неумолимым пальцем прокурора. Он рыскал по воде в строгой последовательности: завершив траекторию, возвращался в исходную точку и продолжал поиск. В то мгновение, когда должно было случиться неизбежное, меня прикрыла случайно поднявшаяся волна – луч скользнул по гребню и отклонился в сторону.
С яхты меня не заметили и ушли дальше. Я лежал на воде, стиснутый спасательным жилетом, смотрел, как они удаляются, и меня мутило – и от облегчения, и от пережитого. Главное, я был свободен и беспокоился лишь о том, чтобы не окоченеть до смерти.
Я снова поплыл. Огни «Мандрагоры» становились меньше и меньше, пока не затерялись на фоне сверкающего ночным освещением берегового склона.
Мои часы остались на яхте – я не знал, сколько времени прошло, прежде чем руки и ноги потеряли чувствительность. Попытался плыть дальше, но конечности не слушались. Пришло непередаваемое ощущение легкости и свободы. Береговые огни померкли; казалось, меня окутали теплые, пушистые, белые облака. «Если это конец, смерть не так ужасна, как принято считать», – подумал я и засмеялся, беспомощно покачиваясь на волнах в спасательном жилете.
Зрение куда-то подевалось, но потом я сообразил, что ослеплял предрассветный морской туман. Рассвет постепенно брал свое, и видно было футов на двадцать сквозь белую пелену.
Последней пришла в голову мысль о том, что она, вероятно, последняя, и рассмешила еще больше. Я провалился в темноту.
«« ||
»» [197 из
339]