Юлия Шилова Любовница на двоих
Ранним утром я проснулась от плача малышки и накормила ее. Галина, пожелав мне приятного дня, уехала в город, чтобы поговорить с так называемыми нужными людьми. При воспоминании о прошедшей ночи я мучительно краснела и ничего не могла с этим поделать. Порой мне казалось, что все это только приснилось, но мое сердце бешено колотилось, и я в который раз думала о том, что обманываю себя. Я и не могла понять, какое состояние я испытываю в данную минуту. То ли великое счастье, то ли ужасную агонию души. Мне хотелось верить, что я испытываю к Галине чувства, которые значат намного больше, чем обычная женская дружба, но в глубине души понимала, что это всего-навсего благодарность за то, что она для меня сделала, приняв участие в моей судьбе.
Прошло Несколько часов. Галина не возвращалась. Когда кого-то ждешь, время тянется необычайно медленно. Я немного перекусила и без конца поглядывала на часы. Нервы были на пределе, и я ничего не могла с этим поделать. Ничего. Из окна была хорошо видна шумная улица. Куда-то спешащие люди... Разноцветная реклама... Пестрые иномарки... Скоро наступит вечер, сядет солнце, город быстро заполнят сумерки... Меня терзали противоречивые чувства и страх перед тем, что я останусь одна в четырех стенах. С каждой минутой меня все больше и больше охватывала паника. Я осознавала, что мне нельзя нервничать, потому что как только я начинаю нервничать, Динулька тут же ворочается, начинает беспокоиться.
Галина не вернется, я не должна распускаться, я решусь на все ради дочки. А может, я просто нетерпелива и тороплю события.
Стараясь справиться с волнением, я налила себе крепкого кофе, сделала несколько глотков и подошла к зеркалу. Беременность явно пошла мне на пользу. После родов я расцвела. Я представила себя в свадебном платье. Наверно, я должна быть очень красивой невестой. У меня будет великолепное платье и пышная юбка со множеством складок и рюш. Я соберу волосы в красивую прическу и не буду надевать фату, чтобы не скрывать свою красивую длинную шею, наоборот, постараюсь подчеркнуть ее совершенную линию, тонкий, изящный изгиб. Да и вырез на моем свадебном платье будет глубокий, откровенный. Мой супруг будет неотразим точно так же, как неотразима я. И он никогда не причинит мне боль. Все эти фантазии привели к тому, что я расплакалась.
Когда на улице стало совсем темно, я уже не могла сидеть на одном месте. Я металась по комнате, то и дело подходила к двери, прислушиваясь к каждому шороху. Дочурка улавливала мое настроение и вела себя крайне беспокойно.
Галина не возвращалась.
В который раз подойдя к зеркалу, я отметила, что мое лицо припухло и стало болезненно бледным, под глазами большие синие круги.
Что же делать? Я перебрала один вариант за другим. Ни один не годился. Можно попытаться выйти на улицу и обратиться к какому-нибудь американцу за помощью. Но что я могу сказать, не зная языка, да и кто согласится мне помочь... У меня нет ни единого цента, а здесь есть только один язык, язык денег. Он понятен и прост.
Мысль о том, чтобы пойти в полицейский участок, я отмела сразу. Меня просто засадят за крепкую стальную решетку и навсегда разлучат с дочерью. Оставалось одно — найти Российское посольство, встать на колени перед послом и поведать свою страшную историю без каких-либо прикрас и исключений. Кроме своего ужасного поступка, когда я решила продать своего ребенка, обязательно расскажу о нелепо погибшей Динке и о других, которых отправляют за кардон так же, как отправили нас. Вот завтра встану с утра пораньше, накормлю Дину и пойду искать посольство. Хотя нет, я не оставлю малышку одну. Я ведь могу не вернуться так же, как не вернулась Галина. Я возьму свою доченьку на руки и пойду с ней.
За эти двое суток я очень изменилась. Исчезла вера в то, что завтрашний день будет лучше, чем сегодняшний. Надежда на то, что Галина вернется, испарялась с каждой минутой.
«« ||
»» [156 из
346]