Юлия Шилова Любовница на двоих
Ударив по двери кулаком, Лев посмотрел на братков и злобно усмехнулся:
— Ну что, придется немного у дома подежурить. Эта сука без еды долго не протянет. Немного поголодает, и сама нам своего выродка вынесет.
— А может, мы все-таки дверь того? — спросил браток с тупым лицом.
— Да эта старая карга нас уже просекла, — произнес Лев недовольным голосом. — Наверное, к двери припала и подслушивает. Скоро будет светать. День подождем. Если Ольга из дома не выйдет, следующей ночью придется брать хату штурмом, только тихо и осторожно, чтобы не привлечь внимание посторонних.
Припав к двери, Лев процедил сквозь зубы:
— Послушай, дура бестолковая, мы будем стоять у подъезда до тех пор, пока ты не сдохнешь в этой квартире. Как загнанная крыса. Или мы просто выберем момент и взломаем дверь. Если ты одумаешься, выйди на балкон и махни нам рукой. Мы забираем у тебя ребенка и гарантируем твою неприкосновенность. А это значит, что ты получаешь свою десятку баксов, мы посадим тебя в самолет и пожелаем мягкой посадки. Подумай хорошенько. Если ты не сдашься добровольно, исход будет плачевный, даже трагический. Ты же мечтала вернуться на родину с деньгами и начать новую жизнь! Пожалуйста, мы сделаем это. Мы всегда играем по правилам.
— Я хочу вернуться на родину со своей дочерью, — с трудом сдерживая рыдания, сказала я. — Если бы вы посадили меня в самолет вместе с дочкой... Я бы всю жизнь работала и все до копеечки вам отдала...
— У тебя только один выход. Подумай, но знай, каждая минута работает против тебя.
Мужчины направились к лифту и исчезли из поля зрения. Я села на пол и разрыдалась.
Начало светать. Я собралась с силами и подошла к окну. Прямо напротив моего балкона стояла машина, за рулем которой сидел Лев. Он смотрел прямо на меня и разговаривал по мобильному телефону... Проснулась и заплакала дочка. Я дала ей грудь, но молока не было. Я давила свою грудь, массировала соски, но так и не смогла выдавить ни капли. Видно, молоко перегорело из-за всех моих страшных потрясений. Достав полупустую и уже последнюю банку смеси, я принялась разводить ее водой и приговаривать, глотая слезы:
«« ||
»» [162 из
346]