Татьяна Витальевна Устинова - С небес на землю
Ненависть разъедает, как кислота.
Я мог бы стать таким. Или… не мог?
– Я сразу понял, что этот человек имеет какое то отношение к издательству, иначе как бы он там оказался? И это никакой не рабочий – я все там осмотрел. У него руки… совсем не рабочие, и слишком дорогие ботинки. И с Митрофановой все более или менее понятно, – выговорил Алекс, стремясь отделаться от мыслей о ненависти и кислоте. – Она позвонила, когда ты был рядом с ее домом, и ты быстро придумал сценарий убийства. Ты подъехал к ее дому, увидел машину Берегового и понял, что можно все свалить на него. А собаку ты всегда с собой возишь?
– Всегда, только на работу не беру, конечно.
– Почему она бегала возле дома? Я же ее видел! Ты не мог ее выпустить! Потом пришлось бы загонять обратно, а тебе время терять было никак нельзя! Почему она выскочила из машины?
– За кошкой, – буркнул Стрешнев. – Дура. Всему научил, а за кошками все равно гоняется!
– У Анны Иосифовны точно такая же собака. И у Надежды Кузьминичны. Это директриса тебе ее подарила?
– Да, чтоб им обоим сдохнуть! Она считала, что я… одинокий мальчик! А ее сука как раз принесла этих… как их… кутьков! Она всем и раздавала! Все добренькой прикидывалась!
– Митрофанова тогда открыла дверь не глядя, потому что была уверена, что пришел кто то из вас, ты или Маня. Она не должна была тебя видеть, и ты одновременно позвонил в дверь и на ее домашний телефон. Она открыла и повернулась, чтобы ответить на звонок. Ты стал ее душить. У тебя что, не оказалось с собой ножа?
– Не оказалось, – признался Стрешнев. – Стал бы я ее душить, если б у меня был нож! Душить я не умею.
«« ||
»» [345 из
368]