Виталий Забирко - Мародер
Своим склерозом он меня давно достал. Лучше бы платежные счета путал, чем времена.
Мизгирев сорвал нарукавники, пенсне, побросал их вместе с гроссбухом и чернильным прибором в портфель и вынул ноутбук.
– Значит, говорите, Егор Николаевич Никишин?
Он застучал по клавишам.
Я ничего не говорил. Стоял, сложив на груди руки, и ждал вынесения вердикта.
– Акция во Всемирном торговом центре Нью-Йорка, – забубнил фининспектор, не отрывая глаз от дисплея. – Ваш доход от акции в южной башне составил семьдесят одну тысячу шестьсот двадцать два доллара… Доход от акции в северной башне – восемьдесят четыре тысячи пятьсот восемьдесят шесть долларов. Итого – сто пятьдесят шесть тысяч двести восемнадцать долларов. Минус накладные расходы – билеты на авиарейс Москва – Нью-Йорк и обратно… Оплата гостиницы…
Я слушал, как он бубнит, и в очередной раз задавался вопросом, из каких источников субсидируется служба стабилизации. Таких, как я, пиллиджеров, кто платит налоги в местной валюте, максимум несколько сотен человек по всем временам. Капля в море, по сравнению с армией блюстителей стабильности и легионами туристов-хронеров, которым всем нужна местная валюта. Одними налогами с пиллиджеров эту ораву не обеспечить. Откуда тогда деньги? Что-то нечисто с законами охраны времени, темнят в службе стабилизации. Мне вспомнился мешочек с бриллиантами в номере сэра Джефри. Похоже, для пиллиджеров и хронеров законы одни, а для блюстителей стабильности совсем другие.
– …Итого с вас, Егор Николаевич, – закончил подсчеты фининспектор и с благодушной улыбкой откинулся на спинку стула, – причитается двадцать девять тысяч четыреста восемьдесят три доллара шестьдесят центов налога.
– Векселями принимаете? – усмехнулся я.
– Изволите шутить? – вскинул брови Мизгирев и посмотрел на меня исподлобья, будто на носу все ещё было пенсне. – Ах да, двадцать первый век… – спохватился он. – Мужик, кончай базар, гони бабки. Я правильно выражаюсь?
«« ||
»» [114 из
299]