Виталий Забирко - Мародер
Третий раз проверять карман я не стал, похлопал по куртке и ощутил, что коробки чудесным образом очутились в кармане. И чего я предложил два коробка, если цветовых наполнителей три: зубная паста, помада, тени для век?.. Котище лучше меня в арифметике смыслит.
Я направился к двери. Хорошо, что бриллиант в пиджаке, а не в куртке, неизвестно, что с ним стало бы, испачкай его Сатана зубной пастой. При умении межвременной тени проникать куда угодно мог бы бриллиант в матовый цвет перекрасить. Бесполезный для меня камешек, но все-таки жалко…
Меня будто громом поразило, и я замер на месте. Кажется, я знал, что можно сделать с камешком. Чуть не бегом я направился к шкафу, раскрыл дверцы и принялся лихорадочно обшаривать карманы пиджака. Ага, вот он, не потерялся…
Улыбаясь своим мыслям, я покрутил бриллиант перед глазами. Красивый перстенек получится, и хорошо будет смотреться на женской руке… Я даже знал, на чьей женской руке он будет смотреться особенно хорошо. Конечно, если не засветится флуктуационным следом. Главное, найти сейчас хорошего ювелира, который бы сделал перстенек и вправил в него камень.
– Не вздумай его загадить! – гаркнул я Сатане, пряча бриллиант в потайной карман куртки. – Голову откручу!
Открутить голову межвременной тени было весьма проблематично, но как-то ее надо приструнить?
Сатана уловил мою неуверенность и затрясся на спине от смеха. Смешливая тень мне досталась.
– Гм-м… – Я прокашлялся и поправился: – Фигурально, конечно.
Когда я вышел из подъезда, у меня возникло ощущение, будто я голый. Вроде бы ничего вокруг не изменилось, но мне было не по себе. По тротуару шли прохожие, по проезжей части улицы проносились машины, а я стоял на высоком крыльце и боялся шаг ступить. Я не знал, что будет дальше, и неопределенность будущего вносила в душу смятение.
Наверное, так ощущал бы себя представитель недавно открытого племени, вывезенный антропологической экспедицией со своего острова в современный город. На острове жизнь аборигена была расписана по часам: с утра он ловит рыбу, затем конопатит лодку, обедает, отдыхает, чинит снасти, приносит жертвоприношения богам… И так каждый день, всю свою жизнь. Размеренно, обстоятельно, неторопливо, как и положено в патриархальном обществе. И вдруг абориген оказывается в неизвестном месте. Вроде бы и небо такое же, и солнце, и воздух… А что будет завтра, он не знает. Мало того, не знает, что будет через минуту.
«« ||
»» [154 из
299]