Виталий Забирко - Мародер
– Что-то непонятно?
– Все понятно. – Лева попятился. – Захотите люля-кебаб – рукой махните, и я мигом принесу.
Ямахнул рукой, но в смысле: «Убирайся!», официант нехотя направился к избушке, и Оганез отошел от окна. И в мыслях у меня не было расстраивать хозяина, так уж получилось.
Я отхлебнул пива и отрешенно подумал, что пью германское пиво, произведенное фирмой со скифским наименованием, обслуживает меня еврей в русском кафе, название которого ассоциируется со стихотворным наследием потомка африканца, а хозяином кафе является армянин. Н-да… В мое время не то что о национальностях, о расах забудут, ибо человечество разделится на два вида: вымирающих людей и эволюционирующих постантов, разница между которыми гораздо более глубокая, чем между человеком и обезьяной. Эх…
До дна выпив бокал ледяного пива, я наконец-то почувствовал, что в Москве лето и вокруг жара. Надо же, как личный «кондиционер» работает – чтоб я, значит, не простудился! Я откинулся на спинку пластикового кресла и ощутил, что спинка мягкая. Тогда я поелозил спиной по креслу и язвительно спросил, наклонив голову к отвороту куртки:
– Тебе удобно?
И неожиданно понял, что тени все равно, удобно ей или нет, лишь бы мне было удобно. И мне это очень понравилось.
Больше пива я не пил – оставил под люля-кебаб.
Наконец Лева принес окрошку, поставил передо мной и застыл в ожидании. Меня так и подмывало спросить: «Чего ждешь, что плесну в лукомордье?», но не стал усугублять ситуацию. Хамству тоже есть предел.
Под бдительным оком официанта я попробовал окрошку, прожевал, проглотил и поднял на него глаза. И тут увидел, что Лева смотрит не на мое лицо, оценивая реакцию, а пытается заглянуть за отворот куртки. Меня разобрал смех, и если бы не проглотил окрошку, то непременно поперхнулся. Неужели думает, что я из угрозыска и за отворотом куртки рация? Чем они тут с Оганезом занимаются – наркотой приторговывают?
«« ||
»» [161 из
299]