Роман Злотников - Принцесса с окраины галактики
– Простите, сир, но, как я предполагаю, столь отдалённое размещение связано с тем, что, как они утверждают, им удалось захватить одного из Верховных контролёров канскебронов. Так называемое Средоточие. – Что?! – Император ошалело вытаращил глаза. – И вы об этом не доложили?
– Сир,- адмирал покаянно склонил голову,- Мне нет прощения. Но… меня убедили, что вы больше порадовались бы результатам.
Эоней нахмурился. Вот тёмная бездна, неужели все предположения, на которые намекал ему лорда Эйзел,- полная чепуха и дело совсем не в этом? Впрочем, чего гадать, ведь всего полчаса-час – и он будет знать всё совершенно точно.
– Адмирал, мы можем посетить этот док?
– Несомненно, ваше величество.
– Тогда отправляемся. Эоней не заметил, что, как только он отвернулся, адмирал облегчённо выдохнул. Он выполнил задание дяди и заманил императора к доку, но при этом умудрился ещё и ни разу не соврать… ну если подходить ко всему вышесказанному с формальной точки зрения. Почему-то это казалось ему чрезвычайно важным. Ведь он же не утверждал, что его убедили именно те, кто содержится в доке, так что с формальной точки зрения всё правильно.
К доку они подошли спустя час. Сначала император хотел лететь на своей яхте, но адмирал убедил его, что, если уж леди Эсмиэль и её спутники укрылись в подобном месте, негоже привлекать к нему излишнее внимание. А передвижения императорской яхты, несомненно, такое внимание привлекут, поэтому лучше воспользоваться его адмиральским катером, к тому же приспособленным для маневрирования в сложной географии астероидного пояса куда лучше огромной яхты. И всё это время Эоней маялся от жуткого нетерпения. Ему рисовалось, как Эсмиэль, увидев его, растеряется, вспыхнет, потупит глаза, а он великодушно скажет ей, что простил, что ни на что не обижается. И что так, вероятнее всего, даже к лучшему. И его маленькая кузина всегда может рассчитывать на его помощь и поддержку. А вместо этого такой облом.
Эсмиэль ворвалась в каюту в крайне противоречивом состоянии. Наверное, его даже можно было назвать смятенным, но это было не смятение юной леди, пораженной внезапным, неожиданным и несвоевременным появлением бывшего дружка, а некоторой досадой бойца, которого застали слегка врасплох и потому миттельшпиль придётся разыгрывать на полной импровизации.
Впрочем, почему полной? Она не раз проигрывала разговор с Эонеем и сразу после побега, и на Земле, выкинув из головы всё, что относилось к её прошлой жизни, там, на Малой Гронте, но затем вновь вернувшись к нему, уже когда их заперли здесь, в этом доке. Однако, как выяснилось, всё, что она собиралась сказать, оказалось бесполезным. Ибо она отчего-то всегда обращалась к тому Эонею, который остался в её представлениях, а он даже тогда был другим. И лишь казался каким-то особенным той юной и порывистой дурочке, какой она была в то время. А с тех пор и он, и она сильно изменились…
Эсмиэль молча стянула с себя борцовскую куртку и ни слова не говоря, подошла к мужу, как обычно сидящему за терминалом, и прижалась к нему, обхватив руками его уже заметно лохматую голову. Олег оторвался от терминала и повернулся к ней.
«« ||
»» [87 из
257]