Александр Зорич Сергей Челяев - Три капитана
Именно КБТ отвечает за гибернацию. За то, чтобы каждый член экипажа разместился в своем гробу хрустальном со всем возможным комфортом. Чтобы уход в физиологическое запределье, в управляемую летаргию, прошел не как-нибудь, а за-ме-ча-тель-но. И, главное, чтобы потом, спустя сотни и тысячи дней, все мы раскрыли глаза и наши легкие, расправляясь, сделали первый вдох. Не судорожный, не свистящий! А самый нормальный, обычный вдох.
Вспоминаю нашу первую встречу...
Васильев был для меня человеком совсем новым, в деле непроверенным. Я с ним обстоятельно побеседовал. Нашел, что мне весьма импонирует его позиция сугубого прагматика, в чем-то даже педанта. Именно таким я и хотел видеть своего криобиотехника – трезвым, расчетливым, хладнокровным, умеющим всегда встать над эмоциями.
На первой встрече с экипажем "Звезды" Роберт – так зовут Васильева – сказал:
– Обеспечивать жизнедеятельность двух десятков человек в течение восьми тысяч суток на борту такого большого космического корабля как "Звезда" современная техника, в принципе, может. Но рисков слишком много. Поэтому основную часть времени каждый из нас пролежит в гибернации. Как на пути туда, так и на пути назад.
Он окинул внимательным взором всех космонавтов.
– Вы ведь, надеюсь, собираетесь еще и возвратиться, нет?
Ответом ему было всеобщее оживление в кают-компании, имитировавшей соответствующий отсек "Звезды", и усмешки космонавтов, людей в большинстве своем бывалых и тертых.
– А как же принцип наноаквариума? – Осведомился лингвист Щедриков. – Ведь вроде бы научились запускать на борту кораблей все вещества по замкнутому циклу регенерации? Особенно сейчас, когда бортовые реакторы могут обеспечивать всё это энергией в течение десятилетий?
Щедриков задал свой вопрос совершенно спокойно, без вызова и подначки. Еще один кирпичик в стену моей уверенности, что психологический климат в экипаже будет умеренно континентальным.
«« ||
»» [111 из
331]