Александр Зорич Сергей Челяев - Три капитана
– Это последние? – Осведомился я, все еще не понимая, что происходит.
– Номер семь и номер четырнадцать, – уточнил Васильев. И добавил:
– Пробуждение последних пяти космонавтов мною активировалось практически одновременно в порядке эксперимента. С разницей лишь в две-три минуты. И, тем не менее, двое из них всё еще там.
Мне не нужно было справляться со схемой-памяткой. Расположение капсул экипажа "Звезды" я знал как свои пять пальцев.
Номером семь был Борис Багрий, астрофизик, "пассажир". Отличие этого специалиста от штатного космонавта-астронома "Звезды" в том, что астрофизик не способен в одиночку привести корабль домой. То есть, если потребуется, наш "обер-звездочет" Вершинин сможет выполнить функции штурмана-астрогатора и даже пилота. Астрофизик – нет, не сможет.
Зато Боря Багрий лучше всех разбирается в фотометрии, спектральном анализе, радиоастрономии и прочих премудростях физики космоса. И не просто "разбирается", а умеет чинить любую из астрофизических установок, которых на "Звезде" не меньше дюжины.
А в капсуле номер четырнадцать лежал химик Хассо Лаас. Тоже "пассажир", что характерно.
Помимо того, что он являлся высококлассным знатоком целого букета естественных наук (а не только химии), этот улыбчивый человек был еще и вторым дублером инженера СЖО, что при назначении вахтовых смен расширяло пространство для маневра.
И, тем не менее, они оставались все еще там, в гиберпространстве, как шутливо выражался как раз Лаас.
Я ожидал разъяснений криотехника, но вместо этого Роберт жестом пригласил меня к седьмой капсуле.
«« ||
»» [118 из
331]