Александр Зорич Сергей Челяев - Три капитана
Васильев сказал это спокойно, буднично. Я, погруженный в свои невеселые думы, не сразу понял смысл его слов.
– Багрий?
– Да.
Астрофизик Борис Багрий, как и химик Хассо Лаас, в первый же год полета стал жертвой генетических модификаций по программе "Амфибия". Удивительно, что у этих двоих проблемы проявились в первой же тестовой гибернации, в то время как все остальные члены экипажа перенесли многочисленные погружения в управляемый криосон без особых проблем, по крайней мере без выраженных внешних симптомов.
Конкретно Багрий, в отличие от Лааса, тоже не демонстрировал изменений кожных покровов. Но он ни в какую не хотел просыпаться!
Он не вышел из тестовой гибернации. Не выказал вообще никаких признаков пробуждения!
Когда через год я решился и попросил Васильева предпринять в отношении Багрия какие-либо форсированные действия, снова ничего не получилось. Астрофизик – безмятежный и величественный, как каменный рельеф египетского фараона на крышке гробницы – лежал в своей криокапсуле. Тело его не выказывало никаких поползновений к тому, что ему хочется покинуть ее.
В общем, начиная с третьего года – когда я начал привыкать к тому, что Хассо Лаасу придется носить маску по меньшей мере ближайшие тридцать лет – я уже внутренне смирился с тем, что Багрия придется переписать из членов экипажа в категорию балластного груза.
И вдруг – нате!
Я глубоко вздохнул.
«« ||
»» [302 из
331]